Ф. Пальмонт
Челнок
(Стихи 1990-1997)
Вот он какой!
* * *
Кони, веси, путь-дорога,
Кочки,═ямки, пряник, кнут...
Травы, степь, полынь, тревога,
Хлеб, вино, скупой уют...
Солнце, ветер, ветви, ели,
Дым, костер и тишина...
Сны, сирены, менестрели,
Небо, полная луна...
Темный лес, ручьи и реки,
Переправа, камыши...
Пыль веков в библиотеке,
Сладкий запах анаши...
Снова веси, путь-дорога,
Степь да степь, земля, приют...
Люди в неводе у Бога
Помирают и поют...
1997
* * *
Морской прибой шумит наперебой,
О берег разбивается со стоном.
Высокий ветер шепчется с листвой
И тихо прячется в сосновых кронах.
И небо - как всегда над головой -
Глотает дерзость брошенного взгляда.
Нет в этом мире больше ничего,
И большего, наверное, не надо.
Земля как плаха вовсе не плоха,
И бездна безобразней чернозема,
Земля зовет печального фантома,
Как эхо первородного греха.
1996
Челнок
На ветхом пирсе рыбарь спит,
Над головой тепло и сухо,
В плетеной сумке динамит,
Табак, огниво и краюха.
Усталый знахарь отрешен,
Внимая девственную заводь.
Скрипит ветвями ржавый клен,
Мечтавший с детства только плавать.
По тихо дышащей реке,
В лесу бесшумном утопая,
Моя душа на челноке
Плывет к безжизненному раю.
1992
* * *
В моих глазах утонет полотно
Картин земли и песен небосвода,
Немое черно-белое кино,
Каледари - потраченные годы.
Утопит всей истории вину
Эпоха с осторожною походкой.
В своих глазах я сам и утону,
Оставив впредь неясные полотна.
В моих глазах утонет чей-то сон,
В котором я отчетливо приснился,
Но не увидел (и не удивился)
Всю даль очей, в которую влюблен.
1997
Инцидент на Неве
Ледоход. Ледокол проплывал
И скрывался надменно из виду,
В душу тонкого льда проронял
Зерна лжи и, увы, суицида.
Силуэт освещала луна,
Теплый дым изменял очертанья,
В унисон с ворожбой тишина
Повторяла свои заклинанья.
Но казалось, что это ладья
Или просто большая пирога,
А на стыке эпох - полынья
По оплошности господа Бога.
В лодке плыл разукрашенный вождь
Африканского телосложенья,
Проклинавший назойливый дождь
И дурацкое, впрямь, положенье.
1994
Эпоха Водолея
Загоризонтные фанфары
Землетрясением гремят,
Неукротимые кошмары
Переживают свой закат.
Большое празднество все ближе:
Соленья, пряности и мед.
Любовь, гармонию и иже
Тысячелетие несет.
Я сомневаться в том не смею,
Что вечность можно вечно ждать,
Грядет эпоха Водолея -
Идет оркестр ее встречать.
1993
* * *
Пасхальный праздник помирает
И исполняет древний жребий,
Незримой смертью зажигая
Скопленья звезд на ясном небе.
Живые взоры устремляют
В ответ загадочному свету,
Нагое небо изучая
В извечных поисках ответа.
И я смотрю, надеясь втайне,
Что жизнь моя - к весне стремленье -
В жестокой малости бескрайней -
От Рождества до Воскресенья.
1996
* * *
Когда оживают травы - пахнут.
Когда оживают кони - скачут.
Когда оживают солнца - они греют.
Когда оживают люди - говорят гадости.
1993
* * *
Пришла зима! Чего же боле?
Окоченел родимый край.
Отведав жесткий ломоть воли,
Душа народа невзначай,
Но лихо сбрасывает кожу
(Как в каждой женщине змея),
Открыв хроническую рожу
На сытом личике ея...
Любовь Мефодия к Кириллу
Давно утраченной порой
Родную письменность родила
С судьбой, казалось, роковой.
Но, пережив всех бесов бытность,
Она умолкла вдруг сама.
Скупых гектаров самобытность
Засыпал снег... Пришла зима...
1995
* * *
Мир беспричинен как луна:
Из горла рвутся афоризмы.
Вином судьба предрешена
Скорбящей плоти мистицизма.
Мир безразличен ко всему:
На языке застыла сутра.
Но я не знаю, почему
Встречает мир немое утро.
Танцует истово в лесу
Две тыщи лет назад распятый,
И пьет вечернюю росу,
Веселых оргий завсегдатай.
1993
Декабрь
Приходит день... Как будто бы и нет?
Мир раскрывает веки неохотно
И продолжает подвиг беспилотный -
Движенье звезд, галактик и планет.
Вскипает жизнь от солнечных лучей.
И для себя придумав оправданье,
Спешит начать напрасные скитанья...
Но день уходит быстро, без прощанья.
Смакуют безупречность мирозданья
Лишь снег и ветер в свете фонарей:
Как незаметно высится собор,
Гранит врастает в гиблое болото;
Как император скачет круг почета
И медный всадник спит во весь опор!
1996
Алтарь свободы
Тринадцатилуние
Застрельщик собственной свободы,
Невольник собственной судьбы,
Топчу потраченные годы,
Как ядовитые грибы.
Бросая в небо меткий жребий,
Я удивляюсь тишине,
Тринадцать лун в багровом небе
Агонизируют во мне.
1992
* * *
Я═разделил свою свободу
На два враждующих огня:
Без революции - ни года,
Без эволюции - ни дня!
Посредник связи с неизбежным
На ухо туг наверняка,
Но я прошу о прежнем нежном,
Коротком свете маяка.
З долгоиграющей неволи
Ретироваться б я не стал,
Когда б того по доброй воле
Небесный Пастырь пожелал.
1993
* * *
Когда судьба невинной шуткой
Мне приказала долго ждать,
Я о спасении рассудка
Стал челобитную писать.
И был спасен случайной встречей,
Как зверь, нашедший водопой.
Меня настойчиво калечит
Любовь, початая с лихвой.
Начхать на бешенное время,
И пусть мелеет водоем,
Ведь память, проклятая всеми,
Напоит медом и вином.
1993
* * *
Я покидаю вас надолго,
Чтоб за невидимой горой
Жить не судьбой степного волка,
А Ниггла старого судьбой.
1991
Полнолуние
1
Мое лицо устало улыбаться,
Мои глаза устали исчезать,
Моя душа устала появляться,
Моя душа устала умирать.
На поле маков, залитом росою,
Ночного отрешения монах,
Я сплю,═согретый полною луною,
Я сплю с улыбкой, спящей на устах.
1992
2
Журчит вода, не спится птице;
Все это было уж когда-то.
Вокруг меня все те же лица.
Луна полна... дегенератов.
1992
* * *
Сухие новости судьбы
До нас доходят и без нАрочных,
Как испытания - грубы,
Как откровения - подарочны.
Безоговорочно Самим
Мне в одиночестве отказано.
В своей любви я херувим,
И неудачник, и помАзанный.
И неизбежность ощутив,
Я шлю повыше челобитные,
Но недоверчивый позыв,
Увы, нельзя назвать молитвою.
1995
* * *
Ревизия былого перелома.
Заглядывая редко в зеркала,
Я вижу пустоглазого фантома -
Игрушку одинокого стекла -
Привычно отмеряющего годы,
Утратив список важных годовщин,
Прозрачного как ясная погода,
Свободного без видимых причин,
Идущего к своей последней смерти
От рук сильнее смерти палача,
Всегда-неторопливое бессмертье
В сансаре непрерывно волоча...
Но всякий раз, застыв у двери рая,
Он вызвать не решается Судью
И, бесконечно долго умирая,
Играет жизнь чужую, как свою.
1995
* * *
Я прохожу невидимой тропой
Благих намерений на стоптанном канате,
И каждый шаг звенит над головой,
Как стрелка на небесном циферблате.
Текучесть времени советует удрать.
Я ухожу в пространство без сомнений,
Печальный лишь бессильем выбирать,
Гонимый лишь своим сердцебиеньем.
1996
Переживания о ней
* * *
Я жду тебя на мокрой мостовой,
Вдыхая запах свежей атмосферы,
Спокоен и без меры полон веры
В то, что сейчас ты мысленно со мной.
Я═жду тебя из долгого пути,
Чтобы разлуку снова кончить встречей
И на тахте убить холодный вечер.
И жизнь прожить - как поле перейти.
1994
* * *
Я жду тебя, кивая головой.
Трясутся руки, требуя укола.
В заначке лишь таблетка димедрола
Да блядь, что мне представилась судьбой.
Но в этом есть определенный плюс:
Нет ни тоски, ни боли, ни протеста.
Есть лишь простор родного койка-места
И непрерывно дребезжащий блюз.
Я жду тебя, хоть ты уже пришел -
Немой Нагваль с киянкой наготове.
Где ж медсестра - из плоти вся и крови -
Что всадит мне медлительно укол?
1997
No═Future
Я злые думы прогонял,
Но оказалось, что напрасно.
Я проклинать тебя не стал,
Ведь ты по-прежнему прекрасна.
Судьба - уродливая блядь -
Мне надоела в роли гида.
Увы, приходится опять
Эксплуатировать либидо.
1993
* * *
Код атманический суров -
Декодер выдал всепрощенье.
Моя вселенская любовь
Границ не знает в извращениях.
Мои друзья сыграть не прочь
В психологические войны
О том, что ты в любую ночь
Гораздо большего достойна.
Всегда желая им помочь,
Ты откровенна лишь отчасти -
Для них тебе в любую ночь
Не хватит времени и страсти.
1994
* * *
Уже последней ночью сентября
Я ощутил решение загадки,
Когда листая дни календаря,
Ты открывала бывших недостатки.
Но иже с ними будут как всегда.
Процесс познанья кажется приколом.
И ты без сожаления следа
Все это называешь рок-н-роллом.
И иже с ними будут как всегда
Эксплуатировать холодные орудья,
Моя ж мечта надменна и проста:
Самоубийство через рукоблудье.
1993
* * *
Когда двуличная весна
Внедрит в рутину перемены
И со смиреньем кабана
Я научусь терпеть измены,
Я прибегу наперекор
Судьбе к тебе. Светило ляжет.
Я буду нежен, с давних пор
Не замечая камуфляжа.
Я буду весел и смешон,
Или безмолвен, словно филин,
Я буду счастлив и влюблен,
А может - просто инфантилен.
1993
* * *
Пасхальным вечером трава.
Взошла над лесом скоротечно.
Замысловатые слова
Я говорил тебе беспечно.
Лесная нимфа в склепе спит,
Сомкнув глаза свои навечно,
А я ищу твоих ланит
Бесстыдно нежно и беспечно.
Но ты - как рваная струна -
Бесплодна напрочь для музЫки.
Смеется рыжая луна,
Найдя потеху в волчьем рыке.
1993
13
Боже! Храни Королеву,
Влажность холодную век,
Плоть сокровенных напевов,
Плоть вечеринок и нег.
Дикий паломник куда-то
Мечется: вниз или ввысь?
Катится солнце к закату,
Хочется крикнуть: катись!
Жить - это вовсе не к спеху.
Лжет запоздалый урок.
Льется безудержным смехом
Дюжина чертовых строк...
Чертова дюжина строк...
1993
* * *
Ты умерла как вешний день,
Зарю окрасив свежей кровью.
Моя безжалостная лень
Линчует горе злой любовью.
Мир без тебя - все тот же мир.
Зеленый траур мной объявлен.
Погиб заоблачный кумир.
Зеленый змий уже отравлен.
Вечеря. Зной ложится спать.
Жара в груди уже не мучит.
День уходящий не догнать.
Закат умылся серой тучей.
Ты умерла как ветхий сон,
Оставив лишь воспоминанье.
Но твой убийца был прощен:
Он откупился покаяньем.
1993
Пусть...
Пусть любовь станет мне новобрачной.
И лишь месяц медовый пройдет,
Я погибну внезапно и мрачно,
Как набитый детьми самолет.
Пусть любимая плачет в платочек
И целует меня в бледный лоб.
Пусть земли-чернозема кусочек
Бросит в мой позолоченный гроб.
Овдовев, она станет спокойной.
Пусть исчезнет со временем грусть.
И когда ей приснится покойник,
Пусть без жалости вымолвит: пусть...
1990
Лень
Тебя встречаю я лениво,
Улыбка дремлет на устах.
Ты столь роскошна и игрива,
Что я испытываю страх.
Тебя встречаю я лениво,
И я молчу тебе в ответ.
Моя любовь - ретроспектива,
Ведь перспективы хуже нет.
1990
* * *
Вечерний сумрак - давний верный друг -
Через окно медлительно вползает,
И темнота собою все вокруг -
Как смерть людей - невольно наполняет.
Немых небес ночное полотно
Хранит твой взгляд - и нежный, и суровый.
Как в сказке улыбается в окно
Наш месяц - серебристый и медовый.
1996
|
